Пророчества архимандрита Серафима (Тяпочкина) о гибели и возрождении России

http://glebovohram.ru/listok/465-poucheniya-starcza-arximandrita-serafima-tyapochkina-1.html

Поучения старца архимандрита Серафима (Тяпочкина) (1)

Архимандрит Серафим (Тяпочкин, + 6.4.1982) из Ракитного (1977): «Во время памятной беседы присутствовала молодая женщина из сибирского города. Ей старец сказал: «Ты примешь мученическую кончину от руки китайцев на стадионе твоего города, куда они сгонят жителей-христиан и несогласных с их правлением». Это был ответ на ее сомнение по поводу слов старца, что практически вся Сибирь будет захвачена китайцами.

Старец говорил то, что открылось ему о будущем России, он не называл дат, лишь подчеркивал, что время свершения сказанного — в руках Божиих, и многое зависит от того, как будет складываться духовная жизнь Русской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у русских людей, каков будет молитвенный подвиг верующих.

Старец говорил, что развал России, несмотря на кажущуюся силу и жесткость власти, произойдет очень быстро. Сначала разделятся славянские народы, затем отпадут союзные республики: прибалтийские, среднеазиатские, кавказские и Молдавия. После этого центральная власть в России станет еще более ослабевать, так что начнут отделяться автономные республики и области. Дальше пойдет еще больший развал: власть Центра перестанут на деле признавать отдельные регионы, которые попытаются жить самостоятельно и уже не будут обращать внимания на указы из Москвы.

Самой большой трагедией станет захват Сибири Китаем. Произойдет это не военным путем: китайцы вследствие ослабления власти и открытых границ станут массами переселяться в Сибирь, скупать недвижимость, предприятия, квартиры. Путем подкупа, запугивания, договоров с власть имущими они постепенно подчинят себе экономическую жизнь городов.

https://carrusinikolai3.wordpress.com/у-россии-украли-сибирь-и-дальний-восто/

Все произойдет так, что в одно утро русские люди, живущие в Сибири, проснутся… в Китайском государстве. Судьба тех, кто останется там, будет трагична, но не безнадежна. Китайцы жестоко расправятся со всякими попытками сопротивления. (Потому и предсказал старец мученическую смерть на стадионе сибирского города многих православных и патриотов Родины).

Запад будет способствовать этому ползучему завоеванию нашей земли и всячески поддерживать военную и экономическую мощь Китая из ненависти к России. Но потом они увидят опасность для себя, и когда китайцы попытаются уже военной силой захватить Урал и пойти дальше, будут всеми способами препятствовать этому и даже могут помочь России в отражении нашествия с Востока.

Россия должна выстоять в этой битве, после страданий и полного обнищания она найдет в себе силы воспрянуть. И грядущее возрождение начнется в землях, завоеванных врагами, в среде русских, оставшихся в бывших республиках Союза. Там русские люди осознают, что они потеряли, осознают себя гражданами той Отчизны, которая еще живет, пожелают помочь ей восстать из пепла. Многие русские, живущие за границей, станут помогать восстановлению жизни в России… Многие из тех, кто сможет убежать от гонений и преследований, возвратятся в исконные российские земли, чтобы наполнить брошенные деревни, возделывать запущенные поля, использовать оставшиеся неразработанными недра. Господь пошлет помощь, и, несмотря на то, что потеряет страна главные месторождения сырья, найдут на территории России и нефть, и газ, без которых невозможно современное хозяйство.

Старец говорил, что Господь допустит потерю огромных земель, дарованных России, потому что мы сами не смогли их достойно использовать, а лишь загадили, испортили… Но Господь оставит за Россией те земли, которые стали колыбелью русского народа и были основой Великорусского государства. Это территория Великого Московского Княжества XVI века с выходами к Черному, Балтийскому и Северным морям. Россия не будет богатой, но все же сможет сама кормить себя и заставит считаться с собой.

На вопрос: «А что будет с Украиной и Белоруссией?» старец ответил, что все в руках Божиих. Те, кто в этих народах против союза с Россией — даже если они считают себя верующими — становятся служителями диавола. У славянских народов единая судьба, и еще скажут свое веское слово преподобные Отцы Киево-Печерские — они вместе с сонмом новомучеников Российских вымолят новый Союз трех братских народов.

Еще один вопрос задали — о возможности восстановления монархии в России. Старец ответил, что это восстановление надобно заслужить. Оно существует как возможность, а не как предопределенность. Если будем достойны, выберет русский народ Царя, но это станет возможным перед самым воцарением антихриста или даже после него — на очень короткое время.

Отец Серафим говорил:«Каких грехов у нас нет? Только тех, которые не существуют. Но какие грехи Господь не прощает? Только нераскаянные. Что тяжелее: мешок песка или камней? Мешок песка. Так и наши грехи. Если они велики, но их не так много, то мы можем хотя бы их разглядеть и принести покаяние. А попробуй разглядеть песчинки! Это такие грехи, которые мы часто и за грехи не считаем: осуждение, обидчивость, пустословие, лень, подозрительность и др. Но их-то целый мешок! Один старец, чтобы показать разницу в грехах и прежде всего серьезность мелких грехов, приказал тяжко согрешившему монаху занести тяжелый камень на колокольню. А другим монахам, его осуждавшим, предстояло поднимать мелкие камни. Их было видимо-невидимо, и носить их следовало по одному. Первый, хотя и с большим трудом, исполнил приказание, а другие небольшую часть перенесли и обессилили. Зато, осознав, как тягостно иметь множество мелких грехов, просили у старца прощения. Если у нас большая рана, бежим к врачу, а на царапины не обращаем внимания. Но бывает, что незаметная ссадина приводит к заражению крови. Так и малые грехи приводят порой к серьезным последствиям. Свои грехи человек будет помнить и на том свете. И святые сокрушались о грехах, хотя и прошенных. Так рана на теле человека хотя и не болит, а шрам виден».

“Из его уст не исходило никакого пустого слова, — вспоминает архимандрит Кирилл (Павлов), — не произносилось шуток, и в нем не было лести. Все его слова были наполнены смыслом. Я не заметил и тени неудовольствия или раздражительности в его голосе, он никого не осудил, не выразил какого-либо негодования, был кроток, скромен и смирен. Что меня больше всего поразило и запомнилось — это его неподдельная любовь, исходящая из глубины его сердца, одинаковая ко всем. В присутствии батюшки все умиротворялось. Да, этот человек был наполнен Божией любовью”.

Во время трапезы о. Серафим потчевал всех — сам же едва притрагивался к еде. “Сядем за стол, — вспоминает староста Екатерина, — всего богато, а о. Серафим немного поест и уже не хочет”. Насытившись духовной пищей, он мало заботился о телесной. Наслаждением для него была не еда, а духовное общение во время трапезы. “В его присутствии можно было пребывать часами без утомления и усталости от разговора” (архиеп. Евлогий).

Когда общение с кем-либо теряло духовный смысл, собеседник начинал кого-нибудь осуждать, о. Серафим выключался из разговора. К нему приезжал часто молодой священник, служивший где-то в верхах, и начинал рассказывать о “мелочах архиерейской жизни”. Батюшка вставал из-за стола и уходил к себе в келью. Потом священник приходил к нему и, сидя на корточках у кровати, наклонившись к уху батюшки, продолжал свои рассказы… а тот засыпал.

О. Серафим видел тех, о ком ему рассказывали, совершенно иначе. Кто на кого, кто с кем, кто против, — все это его совершенно не интересовало, потому что он любил всех людей, несмотря на их немощи и падения.

“Он всегда внимательно относился к церковному уставу, — вспоминает архимандрит Зинон. — Старался не только не сокращать богослужение, а делать некоторые прибавления. Например, в изобразительные вводил сугубую ектенью о здравии и об упокоении”. О. Серафим понимал, что устав существует для пользы, а не для рабства.
Отец Серафим никогда не допускал ни малейшего насилия над свободой человека. Власть он понимал как служение всем и всякому, как заботу о слабейших. Он страдал за человека вместе с ним, боролся за его душу. Но свободу решения вопроса оставлял за ним, чтобы тот не остался незрелым, зависящим только от своего духовного отца. Отец Серафим был склонен воспитывать не словом, а жизнью своей, опытно зная, как легко произносить слова о любви, но как трудно пребывать в ней. Почему так притягивал к себе о. Серафим всех людей? Он открывал им то, что в них было сокрыто, — нетленную красоту. В большой любви не нужны слова, люди общаются сердцами, в молчании. Так умел говорить с ближними о. Серафим.

Поучения старца архимандрита Серафима (Тяпочкина) (2)

Слава об архимандрите Серафиме из Ракитного шла по всей России. Пройдя кругами ада в сталинских лагерях, он не утратил любви, сумел сохранить ее в своем сердце и к друзьям, и к врагам. А Господь, видя это, приумножил ее во сто крат. Со всех концов страны стекались к нему страждущие, жаждущие утешения, совета и молитвы. В келии и возле храма, где служил отец Серафим, каждый день можно было видеть десятки и даже сотни людей. Были здесь архиереи и писатели, преподаватели вузов и военные, но больше всего было простых, известных одному только Богу мирян. Всех с любовью принимал батюшка Серафим. Никто не оставался неутешенным. По ночам батюшка часто не спал, клал поклоны и молился, такие строгие подвиги и ночные бдения внушали тревогу ближайшему окружению старца – боялись за его здоровье.

Батюшка постоянно пребывал в молитве, тем самым показывая пример окружающим. Один священник, бывший на протяжении более 20 лет духовным чадом батюшки часто безуспешно пытался заговорить со старцем. Но тот подавал ему знак, что не время, часто показывал рукой на губы. В общем, особой необходимости у этого священника в разговоре не было. Просто, как обычно, в силу своей духовной расслабленности, небодрствования и незанятости, люди не молчат друг с другом, и ему хотелось поговорить. Однажды отец Серафим обратился к нему: «Отец Владимир, пора и вам начинать молиться». Отец Владимир тогда уже около тридцати лет был священником и понял, что батюшка призывает совершать постоянную молитву, соединяющую нас с Богом.

Однажды после посещения отца Серафима отец Владимир стал собираться домой, а батюшка и говорит: «Отец Владимир, не торопитесь, побудьте еще, помолитесь», но тот стал объяснять, что торопиться возвращаться на службу. Однако за послушание пробыл еще три дня. Вернувшись же домой, нашел предписание о его переводе на новое место служения и подивился такой прозорливости старца с его увещанием «не торопиться».

Жизнь отца Серафима была поучительна, Господь по его молитвам творил чудеса. Отец Серафим молился за всех, знал нужды каждого и делал все, чтобы облегчить страдания человеческой душе. О себе он не думал, никогда не отдыхал, в привычном понимании этого слова. Когда батюшка сильно переутомится, приляжет на кровать, не снимая сапог, подремлет пятнадцать-двадцать минут и – на молитву. Часто он так и спал, не снимая сапог. Казалось, можно было бы изнемочь от таких нагрузок, но сам отец Серафим признавался: «Вот уже сил никаких нет, но только дошел до престола – «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…» — и потом уже никакого ощущения себя нет, все легко и просто, только до этого места было тяжело». Отец Серафим служил тихо, но внутренне очень сосредоточено.

Во время проповеди батюшка все время плакал. Слова его были настолько сердечны, что обязательно размягчали ожесточенную и железную душу. Народ плакал вместе с пастырем. Его слова могли задеть очерствевшее сердце. На литургии в алтаре всегда находилась стопка носовых платков, которые все были мокрые от слез, их ежедневно стирали.

Гражданской одежды у него не было. Он не снимал подрясник даже во время гонений и репрессий, хотя много перенес насмешек и поруганий в то вседозволенное время. Еще будучи в ссылке, отец Серафим усердно молился Богу, причем, как он вспоминал, память его полностью воспроизводила дневной круг богослужения. Господь дал ему такую память. То есть, не имея Часослова, он мог круглосуточно молиться Богу, как этого требовали его сердце и его священнический сан. В ссылке Господь не раз посылал ему утешения. В частности, недалеко от того места, где он работал (по немощи ему приходилось трудиться огородником, а в дальнейшем – сторожем), находился храм. Он даже иногда заходил в этот храм, стоял у дверей, остриженный. И вот однажды на Пасху настоятель позвал его в алтарь. Для ссыльного священника это, конечно, было настоящим чудом. Облачившись, батюшка сослужил настоятелю на пасхальной заутрене. Потом он не мог говорить о тех своих переживаниях без слез. Навсегда он запомнил имя того священника – протоиерей Митрофан. Как оказалось, отец Митрофан увидел сон, в котором ему было велено пригласить в алтарь человека, стоящего в дверях, Ему было открыто, что это – священник. Этим повелением он не мог пренебречь. И в дальнейшем он не раз приглашал батюшку сослужить ему, хотя это грозило ему серьезными неприятностями: он мог потерять место или даже мог быть арестован.

Однажды его послали за Енисей охранять лесосклад, который ежедневно посещали медведи. Заключенные предупредили, что это верная гибель. Таким образом лагерное начальство избавлялось от неугодных ему заключенных. Оттуда никто живым не возвращался. Звери жестоко расправлялись с безоружными сторожами. Батюшка все время молился, ограждал себя крестом, и медведи не смогли к нему приблизиться.

Жизненные вопросы приезжавших к нему людей батюшка не разрешал «на ходу». Он выслушивал недоумения, потом скромно говорил: «Ну, помолимся!» Бывало так проходил день, второй, третий – никакого ответа. Наконец терпение приезжавших кончалось: «Батюшка, нам же ехать надо!» — «Ну, делайте вот так…» Какая-то фраза, сказанная в последнюю минуту перед отъездом, решала многое, и тогда все в жизни устраивалось само собой.

К батюшке приезжало очень много душевнобольных. В храме они всех устрашали своими криками, топаньем, свистом, маятниковым хождением. Но с приближением отца Серафима они затихали. Батюшка исповедовал их в конце исповеди. Перед этим он уходил в алтарь и молился. По окончании литургии батюшка для болящих устраивал соборование. Люди замечали, что с каждым приездом к отцу Серафиму состояние больных улучшалось. Со временем они выздоравливали и просили его благословения на работу при храме. Он благословлял исцеленных оставаться при храмах по месту жительства».

Одна женщина в храме познакомилась с молодым человеком 27 лет, который предложил ей почитать имевшиеся у него духовные книги, которые в советское время крайне трудно было достать даже в самиздатовском варианте: житие Амвросия Оптинского, преподобного Силуана Афонского и другие. Однако чтение полученных книг не давалось. Первую строчку женщина пробежала глазами, после чего начинались сильные головные боли, ломило и резало глаза. После первой строки страница книги казалась совершенно чистой, то есть белой. Она осенила себя крестным знамением и прочла «Отче наш» — появилась вторая строчка, которую также болезненно трудно смогла она прочесть. Решив, что она недостойна читать книгу про отца Силуана, женщина попробовала почитать про отца Амвросия, но и тут чтение на удалось. Она сложила их и посчитала, что от переутомления у нее режет глаза, но и после отдыха, ни при каких условиях чтение не шло. Тогда она взяла несколько этих книг и отправилась с ними к старцу Серафиму в Ракитное. Батюшка внимательно, с благоговением перекрестившись, бережно положил книгу старца Силуана на стол и с необыкновенной любовью к автору стал внимательно читать написанное. Женщину он попросил подождать ответа на улице. Вышел он довольно быстро, вынес книги, и, благословляя ее в обратный путь, кротко сказал: «Благословляю тебя сжечь это». – «Как, батюшка, ведь это старец Силуан, святой Амвросий Оптинский!..» Но он не дал ей закончить, сочувственно спросил: «А книг от него у тебя много?..» — «Да, он много их мне прислал». – «Собери все, что он вам надарил, и ночью, чтобы никто не видел, сожги. Там между строк много чего написано, надо учиться читать между строчками». После того, как женщина собрала все книги и сожгла, утром, чуть свет, появился и даритель этих книг. «Что вы вчера вечером делали? Мне было так плохо, я себе места не находил, еле утра дождался, чтобы узнать в чем дело». «Книги твои жгла». После этого молодой человек у них больше не появлялся.

Батюшка призывал людей к покаянию. Один мужчина подошел под благословение батюшки. Но тот послал его вымыть руки, после чего он вторично подошел и попросил благословения, однако услышал тот же ответ. На третий мужчина взмолился: «Батюшка, я ведь мыл руки, они чистые». – «Я вам не о физической чистоте говорю, вам надо покаяться и исповедоваться». Оказалось, что мужчина совершил когда-то тяжкое преступление и не раскаялся.

Архимандрит Серафим был дивным угодником Божиим, пламенным молитвенником за всех страждущих в этой земной юдоли. До той поры не иссякнут в недрах святой Руси такие светильники, пока будет она верна родному Православию и заветам святых отцов. Ведь это наши корни, через которые питаемся мы живительной евангельской влагой.

По книге «Белгородский старец архимандрит Серафим»,

Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998 г.

http://glebovohram.ru/listok/488-poucheniya-starcza-arximandrita-serafima-tyapochkina-2.html

Кирилл Павлов о Серафиме: «Из его уст не исходило никакого пустого слова, — вспоминает архимандрит Кирилл (Павлов), — не произносилось шуток, и в нем не было лести.

Все его слова были наполнены смыслом. Я не заметил и тени неудовольствия или раздражительности в его голосе,он никого не осудил, не выразил какого-либо негодования, был кроток, скромен и смирен.

Что меня больше всего поразило и запомнилось — это его неподдельная любовь, исходящая из глубины его сердца, одинаковая ко всем. В присутствии батюшки все умиротворялось. Да, этот человек был наполнен Божией любовью».

Новый выпуск программы «Путь, истина и жизнь» посвящен архимандриту Серафиму Тяпочкину, который прослужил в Свято-Никольском храме Ракитного более двадцати лет.
Тысячи верующих приезжали сюда в надежде получить по его молитвам духовное и телесное исцеление, а после кончины архимандрита к его могиле не иссякают потоки паломников.

Сафроний (Макрицкий, иеродиакон). Белгородский старец архимандрит Серафим (Тяпочкин).1894 – 1982. — М. : Техинвест-3, 2004. — 448 с. : портр.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Детские и юношеские годы … (стр. 13)
Рукоположение. Служение Церкви в священном сане … (стр. 20)
Закрытие храма. Арест и ссылка … (стр. 23)
Возвращение из ссылки. Чудо Куйбышевского «стояния Зои» … (стр. 33)
Служение в Свято-Троицком кафедральном соборе в г. Днепропетровске … (стр. 49)
Назначение в Курско-Белгородскую епархию. Монашеский постриг … (стр. 52)
Перевод в Свято-Никольский храм … (стр. 57)
Восстановление храма … (стр. 59)
Гонения продолжаются … (стр. 76)
Любовь к богослужению … (стр. 80)
Проповедник Истины … (стр. 85)
Батюшка пребывал в подвиге до конца своих дней … (стр. 95)

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=book&num=1633

https://ru.wikipedia.org/wiki/Серафим_%28Тяпочкин%29

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s